Злат сундук

Баба Алёна, ох, и мудрёна, речи туманны, порою ядрёны, нет в ней и тени сомненья ни в чём, судит и рядит почти обо всём, только не прямо, а вкривь все да вкось, ум заплутает, да выйдет, небось.     Чу! вот час пробил, теперь верь не верь, бабка откроет вам сказочну дверь.

                   *  *  *

    Конь летел, скакала птица,
быль – то, али небылица?
Люди сказывали так…

    В лес забрел один чудак,
ночь была черным-черна.
– Куролесит Сатана!
Черт! Луну с небес спихнул, –
руганулся и струхнул
мужичок:
              – Прости мя, боже! –
и, перекрестивши рожу,
стал нашаривать тропинку.
   То ль березка, то ль осинка,
ни с того и ни с сего,
пендальнула вдруг его.
Мужичонка в воздух взвился,
своей прыти подивился
и услышал в тот же миг
филина злорадный крик.
   …Сколь летел, куда летел,
мужик думать не хотел,
в ступор выпал бедолага.
Тормознулся о корягу,
лбом-м!
        – Ё!.. дрёна карусель!
Не звездался так досель! –
сыпанули из очей
искры в тысячи свечей,
всю округу озарили,
ситуацию явили:
мужичок сидит искрится,
но уже не матерится,
лупит бельмы: перед ним
из избы курится дым.
   Путешественник моргнул,
леву ногу разогнул,
гриву от трухи очистил,
пятерней подвигал мысли,
личность рукавом отер:
– Хорошо, хошь, не шатер, –
успокоил сам себя
и, усишко теребя,
подивился:
              – Ой, чудна!
окон нет, нога одна…
Кто же в эдакой живет? –
червяк страха жрёт  живот. –
Посередь ночи и леса
не хватало встренуть беса!
Ё-о-о!.. – натура вся трясется,
хлад ночной о ребра трется,
надо что-то предпринять,
только что?
              – Aх, Ева-мать!
Препаскудно залетел!
Кабы знать, какой удел
кроется за энтой дверью.
Драпану… али проверю?..
   Мужичишкины мыслишки
разбежались, словно мышки,
две замешкались в затылке,
и простак попал в развилку,
шкура шепчет: «драпанем!»,
любопытство – «заглянем,
чё в избушке той творится,
может, есть чем поживиться?»
   Наш мыслитель чуть не плачет,
нет тяжелее задачи:
две мысли свести в одну!
– Едак ноги протяну, –
дурачок мозги скребет,
почем зря судьбу клянет,
мох трамбует хилым задом,
тьму прощупывает взглядом,
егозит и матерится,
а решенье не родится,
в голове все больше мути.
– Сколь сидеть-то? – и от жути
киданул себя он в крик. –
Али я да не мужик?
Али удалецкий шик
за подкладку завалился?
   Мужичок змеёю взвился,
ухватил дрынок в угаре:
– Выходи, лесные твари!
Всех поплющу  на раз-два,
мне таперя трын-трава.
Я таперя злее зверя! –
храбрец, сам себе не веря,
как осины лист дрожит
и  отчаянно блажит:
– Трын-трава, эх, трын-трава!
– Чья шальная голова
взбеленилася в ночи?
Отвечай же, не молчи! –
словно нож прорезал ночь
голос дьявольский.
                     – Точь-в-точь
преисподня вопиёт, –
храбреца озноб берет. –
Пил, кажись, не шибко много,
ан, горячка у порога, –
огляделся: тихо, пусто. –
Да, людей в лесу негусто.
   А незримый собеседник,
как липучий проповедник,
прицепился:
              – Эй, бродяга,
где же пыл твой и отвага?
   Ох, с отвагою напряг,
полуночник наш обмяк,
в раскорячку встали очи,
рот хватает сырость ночи,
мужичок взахлеб икает,
ну, а голос подстрекает:
– Прояви же свою удаль,
да поведай – ты откуда? –
звук летит из-за двери.
– Хошь узнать, так отвори! –
в мужество свое поверя,
мужик ринулся на двери. –
Кто там есть? Слезай с печи,
гостя на ночь получи!
– А-а, – в избушке раздалось, –
чертов дар – полношный гость.
Ты по делу али как?
Умный ты али дурак?
Драгоценная кубышка
аль горластая пустышка?
   В мужичонке злость взметнулась,
вся натура встрепенулась,
страх внезапно растеряв,
он, дубинушку подняв,
взялся в храбреца играть:
– Шибко много хочешь знать!
У меня, вишь, есть сумленья,
ты – живой аль приведенье?
   Тут изба ему в ответ
жаром жахнула:
                    – Привет! –
дверь сама собой открылась,
в зыбком свете проявилось
странное избы убранство,
ада смрадное пространство.
   Храбреца за кадычок
дернул ужаса крючок.
Задрожав, сгустился свет,
на пороге силуэт
огненно отобразился.
Мужичонка поразился:
– Ведьма!
                  – Так оно и есть,
только ведьмы живут здесь.
Ты же, как заправский лох,
приземлился в ведьмин лог, –
и, приветливым кивком
приглашая войти в дом,
черноокая хозяйка
улыбнулась:
                     – Залетай-ка!

    …Многоточие поставим,
с ведьмой  тет-а-тет оставим
мужичоночку пока,
а рассказ про чудака
мы продолжим чуть позднее,
когда время заимеем.

Читайте продолжение »
или выбирите отрывок